|
Как пишет далее Олдос Хаксли, «такой эффект типичен не только для мескалина, но и для воздействия любого наркотика». В состоянии эйфории — измененном состоянии сознания — человек «забывает о своих обязанностях и полностью утрачивает интерес к пространственным и временным связям, которые так много значат для организма, пытающегося удержаться в этом мире. Когда сквозь прохудившийся клапан просачивается Великий Разум, возникают всевозможные бесполезные в биологическом отношении явления. В одних случаях это может быть сверхчувственное восприятие. Другим открывается мир визионерской красоты. Третьим является благодать, неизмеримая ценность и многозначительность чистого бытия, определенного, не умозрительного события. В последней стадии утраты «это» возникает «смутное знание» того, что Всё есть во всем и каждый есть Всё. Я считаю, что это та грань, к которой может приблизиться сознание в «восприятии всего, что происходит где-либо во Вселенной».
Нередко в состоянии наркотической эйфории у человека возникает ощущение, будто он общается с окружающей его природой: животными, растениями, неодушевленными предметами. Например, человеку кажется, будто растение как бы «предлагает посмотреть на себя», «показать» свою красоту.
В состоянии эйфории можно также «общаться» с умершими. При этом образ покойного создается за счет психической энергии самого человека. Причем создается тот эмоциональный фон образа, который был присущ покойному, и в диалоге с человеком он «отвечает» так, как отвечал бы умерший, будь он жив.
Иногда достигаемое при эйфории состояние по своим признакам близко к психическому состоянию при клинической смерти.
Примечательно, что при эйфории происходит как бы раздвоение личности. Ясно ощущаются взгляд на самого себя со стороны, а также разумность всего окружающего и даже собственное прозрение. Если же сформировать в сознании образ умершего или божества, то трудно понять, существует ли он реально или нет.
Последнее, в частности, привело к тому, что употребление наркотиков играло существенную роль практически во всех религиях. С их помощью адепты пытались приобщиться к божеству, а наркотики называли «пищей богов». У разных народов были даже свои ритуальные наркотические напитки. У древних персов и индийцев это была сома (хаома), которую они называли «божественной». В Египте употребляли гашиш и марихуану, в Европе и Азии — гриб Amanita, в Мексике — кактус пейотль, которому поклонялись как божеству. Ранние христиане, апостолы употребляли сырые хлебные колосья, буквально травя себя спорыньей, вызывающей галлюцинации, не только радостные, но и связанные с видениями геенны огненной, преисподней и ада.
Вероятно, именно под влиянием наркотических видений появлялись такие библейские строки: «Ты находился в Едеме, в саду Божием; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями; рубин, топаз и алмаз, хризолит, оникс, яспис, сапфир, карбункул и изумруд и золото... Ты был помазанным херувимом, чтоб осенять... ты был на святой горе Божией, ходил среди огнистых камней» (Иезекииль, XXVIII, 18—19). Вот описание Нового Иерусалима: «Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу. Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями...» (Откровение, XXI, 18-19).
Похожие описания встречаются в литературных памятниках ислама, буддизма и индуизма. В «Рамаяне» написано: «Эту страну омывали озера с золотым лотосом. Там тысячи рек, укрытых листьями цвета сапфира и лазурита, и озер, манящих, как утреннее солнце, украшенных золотистыми зарослями красного лотоса. Вся страна покрыта изумрудами и драгоценными каменьями, яркими зарослями голубого лотоса с золотыми лепестками. На речных берегах вместо песка — жемчуг, изумруд и золото, а над рекой нависают огненно-золотые деревья».
|
