|
Второй опыт по общему соглашению должен был состоять в следующем: собака должна была снять зубами книгу с этажерки, стоявшей у стены. Снова Пикки на стуле. Опять Дуров придерживает ладонями ее мордочку, сосредоточивается на задуманном предмете не более полуминуты. После этого Пикки срывается с места, бежит прямо к этажерке, зубами берет задуманную книгу и тащит по назначению.
Третий опыт по моему назначению должен был быть выполненным следующим образом. Собака должна вскочить на предро-яльный круглый стул и ударить лапой в правую сторону клавиатуры рояля. Снова прежняя процедура. Пикки на стуле. Дуров сосредоточенно смотрит в его глаза, некоторое время обхвативши ее мордочку ладонями с обеих сторон. Проходит несколько секунд, в течение которых Пикки остается неподвижным, но, будучи освобожден, стремглав бросается к роялю, вскакивает на круглый стул, и от удара лапой по правой стороне клавиатуры раздается громкий трезвон нескольких дискантовых нот.
Четвертый опыт по моему предложению должен был состоять в следующем. Собака должна после известной процедуры внушения вскочить на один из стульев, стоявших у стены комнаты позади собаки, и затем должна была, вытянувшись вверх, поцарапать лапой большой портрет, висевший на стене над столиком. Казалось бы, это еще более сложное действие по сравнению с предыдущим нелегко выполнимо для собаки. А между тем после обычной процедуры сосредоточения и смотрения в глаза в течение нескольких секунд Пикки срывается со своего стула, быстро подбегает к стулу, стоящему у стены, затем с такой же быстротой вскакивает на круглый столик и, поднявшись на задние лапы, достает правой передней конечностью портрет, поцарапав его немного своими когтями. Если принять во внимание, что оба последних опыта были осуществлены по заданию, известному только мне с Дуровым и никому более, что я был все время рядом с Дуровым и постоянно следил как за самим Дуровым, так и за собакой и не мог при этом заметить ничего объясняющего выполнение собакой задуманного задания, так нельзя было более сомневаться, что собака способна при вышеуказанных условиях опыта проделывать какие угодно сложные действия, доступные ее выполнению» (В. М. Бехтерев. «Гипноз. Внушение. Телепатия».—М., 1994).
И далее В.М. Бехтерев пишет:
«Одно могу сказать, что после проведенных опытов мне не кажется более удивительным зачарование взглядом диких зверей, отступающих перед человеком, который легко мог сделаться их жертвой, как это бывало с христианскими мучениками в римском Колизее, и роковое стоическое подчинение своей участи мелких птиц, являющихся жертвами алчности змеи, в то время когда они спокойно могли бы улететь».
А. Е. Бергман в книге «Поведение собак» (М., 1986) пишет: «Собака способна понимать настроение человека. По тонким деталям человеческого поведения она способна реагировать на ту активную часть человеческого мозга, которую человек еще не осознал, но которая уже как-то сказывается в его движениях и направленности будущих действий».
Опыты по телепатии и наблюдения за спонтанными телепатическими явлениями наводят на мысль, что информация в природе передается не в словесно-понятийной, а в совершенно иной форме, понятной не только людям, но и животным, а возможно, и всему живому. И тут возникает вопрос: с помощью какого механизма — по каким каналам связи— один мозг (объект) воздействует на другой мозг (объект)?..
|
