|
Во все времена и у всех народов молитва мыслилась как акт непосредственного общения с Богом. Человек должен был отвлечься от всего постороннего и сосредоточиться на молитве. Ведь недаром говорят: «Не каждая молитва доходит до Господа».
В XTV веке на Афоне возникла даже богословская дискуссия между варлаамитами, приверженцами Варлаама Калабрийского, и паламитами, сторонниками солунского митрополита Григория Паламы, об «умной» молитве. В основе дискуссии лежал вопрос о природе так называемого Фаворского света, того «неизреченного» света, которым светились одежды и лицо Иисуса Христа в момент «преображения» (Матфей, XVII, 2; Марк, IX, 3; Лука, IX, 29). Паламиты защищали особый вид молитвенного созерцания — «умное делание», каковым они объявили молитву. Они считали, что Фаворский свет — это «внутренний свет», которым просияло лицо Иисуса Христа «изнутри». Вар-лаамиты же полагали, что это был свет «внешний», созданный для «просвещения апостолов» и исчезнувший бесследно, поскольку был «внешним». Паламиты думали, что это был свет вечный, присущий небесной природе Иисуса Христа. Варлаа-миты же полагали, что свет был эфемерным, мгновенно созданным и, так сказать, искусственно «отключенным».
Воззрения Григория Паламы на соборе 1368 года были объявлены истинно православными, а точка зрения Варлаама была отброшена. Но быть может, с позиций современности в воззрениях Варлаама больше рационального?
В самом деле, согласно новозаветным представлениям Иисус Христос не раз разговаривал со своим Отцом Небесным. Его ученики видели, как он разговаривал, но никогда не слышали его беседы. Видимо, это было некое «мозговое» действие.
Нельзя ли в таком случае предположить, что молитва (иудей-ская, христианская, буддийская и другие) — это уподобление акту телепатической связи, который приходилось наблюдать земным людям при встречах с представителями внеземных цивилизаций?
Примечательно, что люди, для которых молитва является частью профессиональных обязанностей, используют определенные аксессуары и даже изменяют свою внешность. Так, католический клирик имеет тонзуру — гладко выбритое место на голове, а верующий мусульманин бреет всю голову. Не для того ли, чтобы облегчить связь?
Евреи в свою очередь используют во время молитвы тефилин— два кожаных выкрашенных в черный цвет, наглухо зашитых ящичка, в которых содержатся заветы Яхве Моисею и всему израильскому народу. Один из ящичков надевается на голову, другой крепится на руку. Между собой они соединены черными кожаными ремнями. Считается, что значение тефилина чисто символическое, указывающее на то, что человек обязан посвятить всю свою душу служению Богу. Но, может быть, это усилители, потерявшие свои свойства и ставшие ритуальными? А некоторые амулеты, четки и другие атрибуты ритуальных обрядов — не являются ли они отдаленными реминисценциями предметов, которые небожители использовали в процессе установления телепатической связи?
Не исключено, что страстные мольбы в самом деле доходили до адресата, который оказывал взывающим к нему помощь. Иначе молитва не была бы столь популярна практически во всех религиях, и вера в ее чудодейственную силу не держалась бы так стойко на протяжении столетий.
Но какое значение имеет молитва в наши дни для человека современного, образованного, интеллигентного?
И тут сразу возникают вопросы:
1. К кому современный человек возносит свои мольбы? С кем пытается установить связь? Или что есть Бог?
2. Доходит ли молитва современного человека до того, кому она предназначена? Какими свойствами (способностями) надо обладать, чтобы быть услышанным? Или что приобрел человек и что утратил в процессе эволюции ?
3. В какой форме приходит к человеку помощь? Осознает ли он сам, что это и есть помощь и помощь оттуда? Или что лежит в основе поступков человека ? Инстинкт ? Разум ? Сторонняя воля?
Едва ли можно дать прямой ответ на эти вопросы. Но можно попытаться приблизиться к их пониманию.
Начнем с последнего. Что движет человеком в его поступках? Если некая сторонняя воля, то по каким каналам осуществляется связь? И снова встает проблема передачи информации в природе.
|
